Презентацию распада СССР Горбачев провел в ООН 7 декабря 1988 года (1)

7 декабря 1988 года
Уважаемый господин Председатель!
Уважаемый господин Генеральный секретарь!
Уважаемые делегаты!

Мы прибыли сюда, чтобы выразить свое уважение Организации Объединенных Наций, которая все более выявляет свою способность быть уникальным международным центром на службе мира и безопасности. Мы прибыли сюда, чтобы выразить свое уважение достоинству этой организации, способной аккумулировать коллективный разум и волю человечества. События все больше подтверждают, что миру нужна такая организация.

И в свою очередь она нуждается в активном участии всех ее членов, в поддержке ее начинаний и действий, в обогащении ее деятельности их возможностями и их оригинальным вкладом. Несколько более года назад в статье «Реальность и гарантии безопасного мира» я высказал ряд соображений по поводу проблем, находящихся в поле зрения ООН. Минувшее время дало новую пищу для размышлений. В развитии мировых событий действительно наступил переломный момент. Известна роль Советского Союза в мировых делах. И учитывая происходящую в нашей стране революционную перестройку, в которой заключен колоссальный потенциал мира и международного сотрудничества, мы сейчас особенно заинтересованы в том, чтобы быть правильно понятыми. Поэтому мы здесь - чтобы в стенах самой авторитетной всемирной организации поделиться своими размышлениями и сообщить ей первой о наших новых важных решениях.

I

Каким человечество войдет в XXI век? Мысли об этом уже недалеком будущем овладевают умами. Мы всматриваемся в это будущее с ожиданием лучшего и одновременно с тревогой. Мир, в котором мы живем сегодня, коренным образом отличается от того, каким он был в начале или даже в середине нынешнего века. И он продолжает меняться во всех своих составных частях. Появление ядерного оружия лишь трагическим образом подчеркнуло фундаментальный характер этих изменений. Как материальный символ и носитель абсолютной военной силы оно одновременно обнажило и абсолютные пределы этой силы. Во весь рост встала проблема выживания, самосохранения человечества. Происходят глубочайшие социальные сдвиги. На авансцену истории, будь то на востоке или на юге, на западе или на севере, вышли сотни миллионов людей, новые нации и государства, новые общественные движения и идеологии. В широких, нередко бурных народных движениях выражается - во всей своей многоплановости и противоречивости - порыв к независимости, к демократии и социальной справедливости. Идея демократизации всего миропорядка превратилась в мощную социально-политическую силу. Вместе с тем научно-техническая революция превратила многие проблемы - экономические, продовольственные, энергетические, экологические, информационные, демографические,- с которыми мы еще так недавно имели дело как с национальными или региональными, в проблемы глобальные. Мир стал как бы виднее и ощутимее для всех благодаря новейшим средствам связи, массовой информации, транспорта. Международное общение небывало упростилось. Сегодня едва ли возможно сохранение каких-то «закрытых» обществ. Это требует решительного пересмотра взглядов на всю сумму проблем международного сотрудничества как важнейшего элемента всеобщей безопасности. Мировое хозяйство становится единым организмом, вне которого не может нормально развиваться ни одно государство, к какой бы общественной системе оно ни принадлежало и на каком бы экономическом уровне оно ни находилось. Это ставит в повестку дня выработку принципиально нового механизма функционирования мирового хозяйства, новой структуры международного разделения труда. В то же время рост мировой экономики обнажает противоречия и пределы индустриализации традиционного типа. Дальнейшее ее распространение «вширь и вглубь» толкает к экологической катастрофе. Но есть еще много стран, где промышленность недостаточно развита, а некоторые еще не вышли из доиндустриальной стадии. Пойдет ли процесс их экономического роста по старым технологическим образцам, или они смогут включиться в поиск экологически чистого производства - вот одна из больших проблем. Другая: пропасть между развитыми и большинством развивающихся стран не сокращается, становясь все более серьезной угрозой глобального масштаба. Это делает необходимым начать поиски принципиально нового типа промышленного прогресса - такого, который отвечал бы интересам всех народов и государств. Одним словом, новые реальности меняют всю мировую ситуацию. Ослабляются или смещаются унаследованные от прошлого различия и противоположности. Но появляются новые. Утрачивают значение некоторые прежние разногласия и споры. Их место занимают конфликты иного рода. Жизнь заставляет отбрасывать привычные стереотипы, устаревшие взгляды, освобождаться от иллюзий. Меняется само представление о характере и критериях прогресса. Было бы наивно думать, что проблемы, терзающие современное человечество, можно решать средствами и методами, которые применялись или казались пригодными прежде. Да, человечество накопило богатейший опыт политического, экономического и социального развития в самых различных условиях. Но он - из практики и облика мира, которые уже ушли или уходят в прошлое. В этом - один из признаков переломного характера нынешнего этапа истории. Величайшие философы пытались постичь законы общественного развития, найти ответы на главный вопрос: как сделать жизнь человека счастливой, справедливой и безопасной? Две великие революции - французская 1789 года и российская 1917 года - оказали мощное воздействие на сам характер исторического процесса, радикально изменили ход мировых событий. Обе они - каждая по-своему - дали гигантский импульс прогрессу человечества. Именно они во многом сформировали и образ мышления, который пока превалирует в общественном сознании. Это величайшее духовное богатство. Но сегодня перед нами возникает иной мир, для которого надо искать иные пути в будущее. Искать, опираясь, конечно, на накопленный опыт, но видя и коренные различия между тем, что было вчера, и тем, что происходит сегодня. Новизна задач, а вместе с нею и трудность их этим не ограничиваются. Сегодня мы вступили в эпоху, когда в основе прогресса будет лежать общечеловеческий интерес. Осознание этого требует, чтобы и мировая политика определялась приоритетом общечеловеческих ценностей. История прошлых столетий и тысячелетий была историей почти повсеместных войн, порой отчаянных битв, доходивших до взаимного уничтожения. Они возникали из столкновения социальных и политических интересов, национальной вражды, из идеологической или религиозной несовместимости. Все это было. И до сих пор еще это непреодоленное прошлое многие выдают за непреложную закономерность. Однако параллельно с процессом войн, вражды, разобщенности народов и стран шел, набирая силу, другой, столь же объективно обусловленный процесс - процесс становления взаимосвязанного и целостного мира. 

 
Дальнейший мировой прогресс возможен теперь лишь через поиск общечеловеческого консенсуса в движении к новому мировому порядку. 

Мы подошли к такому рубежу, когда неупорядоченная стихийность заводит в тупик. И мировому сообществу предстоит научиться формировать и направлять процессы таким образом, чтобы сохранить цивилизацию, делать ее безопасной для всех и более благоприятной для нормальной жизни. Речь идет о сотрудничестве, которое было бы точнее назвать «сотворчеством» и «соразвитием». Формула развития «за счет другого» изживает себя. В свете нынешних реальностей невозможен подлинный прогресс ни за счет ущемления прав и свобод человека и народов, ни за счет природы. Само решение глобальных проблем требует нового «объема» и  качества» взаимодействия государств и общественно-политических течений, независимо от идеологических и прочих различий. Конечно, происходят и будут происходить коренные изменения и революционные перемены внутри отдельных стран и общественных структур. Так было и так будет. Но наше время и здесь вносит коррективы: внутренние преобразовательные процессы не могут достичь своих национальных целей, идя лишь на «параллельных курсах» с другими, без использования достижений окружающего мира и возможностей равноправного сотрудничества. В этих условиях тем более разрушительным для становления мирного порядка было бы вмешательство в эти внутренние процессы с целью переиначить их на чужой лад. В прошлом различия нередко служили фактором отторжения друг от друга. Теперь они получают возможность быть фактором взаимообогащения и взаимопритяжения. За разницей в общественном строе, в образе жизни, в предпочтении тех или иных ценностей стоят интересы. От этого никуда не уйти. Но никуда не уйти и от ставшего условием выживания и прогресса требования находить баланс интересов в рамках международных. Обдумывая все это, приходишь к выводу, что, если мы хотим учитывать уроки прошлого и реальности настоящего, если мы должны считаться с объективной логикой мирового развития, надо искать, причем совместно искать, подходы к оздоровлению международной ситуации, к строительству нового мира. И если это так, то стоит договориться и об основных, действительно универсальных, предпосылках и принципах такой деятельности. Очевидно, например, что сила и угроза силой не могут более и не должны быть инструментом внешней политики. Прежде всего это относится к ядерному оружию, но дело не только в нем. От всех, а от более сильных в первую очередь, требуются самоограничение и полное исключение применения силы вовне. Таков первый и важнейший компонент ненасильственного мира как идеала, который мы вместе с Индией провозгласили в Делийской декларации и которому мы приглашаем следовать. К тому же сегодня уже ясно, что наращивание военной силы не делает ни одну державу всесильной. Более того, односторонний упор на военную силу в конечном счете ослабляет другие компоненты национальной безопасности. Для нас ясна также обязательность принципа свободы выбора. Непризнание его чревато тяжелейшими последствиями для всеобщего мира. Отрицать это право народов, под каким бы предлогом это ни делалось, какими бы словами ни прикрывалось, значит посягать даже на то неустойчивое равновесие, которого удалось достичь. Свобода выбора - всеобщий принцип, и он не должен знать исключений. К выводу о непреложности этого принципа мы пришли не просто из добрых побуждений. К нему нас привел и беспристрастный анализ объективных процессов нашего времени. Все более ощутимым их признаком становится растущая многовариантность общественного развития разных стран. Это касается и капиталистической, и социалистической систем. Об этом же говорит и разнообразие общественно-политических структур, выросших в последние десятилетия из национально-освободительных движений. А этот объективный факт предполагает уважение к взглядам и позициям других, терпимость, готовность воспринимать иное не обязательно как плохое или враждебное, способность учиться жить бок о бок, оставаясь разными и не во всем согласными друг с другом. Самоутверждение многоликости мира делает несостоятельными попытки свысока посматривать на окружающих и учить их «своей» демократии. Не говоря уже о том, что демократические ценности в «экспортном исполнении» зачастую очень быстро обесцениваются. Так что речь идет о единстве в многообразии. Если мы констатируем это в политическом плане, если подтверждаем, что мы привержены свободе выбора, тогда отпадут и представления, что кто-то находится на земле в силу «святой воли», а кто-то другой оказался здесь совершенно случайно. Пора избавляться от такого комплекса и соответствующим образом строить свою политическую линию. Тогда откроются и перспективы укрепления единства мира. Требованием нового этапа стала деидеологизация межгосударственных отношений. Мы не отказываемся от наших убеждений, от нашей философии, традиций, не призываем никого отказываться от своих. Но мы и не собираемся замыкаться в кругу своих ценностей. Это вело бы к духовному оскудению, ибо означало бы отказ от такого мощного источника развития, как обмен всем тем оригинальным, что создается каждой нацией самостоятельно. В ходе такого обмена пусть каждый доказывает преимущества своего строя, своего образа жизни, своих ценностей - но не только словом и пропагандой, а реальными делами. Это и есть честная борьба идеологий. Но она не должна переноситься на взаимоотношения между государствами. Иначе мы просто не сможем решить ни одной из мировых проблем:

- ни наладить широкого взаимовыгодного и равноправного сотрудничества между народами;
- ни рационально распорядиться достижениями научно-технической революции;
- ни преобразовать мирохозяйственные связи и защитить окружающую среду;
- ни преодолеть слаборазвитость, ни покончить с голодом, болезнями, неграмотностью, другими массовыми бедами;
- и уж конечно нам не удастся тогда ликвидировать ядерную угрозу и милитаризм.

Таковы наши размышления о закономерностях мира на пороге XXI века. Мы, разумеется, далеки от претензий на непререкаемую истину. Но, подвергнув строгому анализу прежние и вновь возникшие реальности, мы пришли к выводу, что именно на таких подходах надо совместно искать путь к верховенству общечеловеческой идеи над бесчисленным множеством центробежных сил, к сохранению жизнеспособности цивилизации, возможно, единственной во Вселенной. Нет ли тут известной романтики, преувеличения возможностей, зрелости общественного сознания в мире? Такие сомнения и такие вопросы мы слышим и у себя дома, и от некоторых западных партнеров. Убежден, что мы не отрываемся от реальностей. В мире уже сложились силы, которые так или иначе побуждают к вступлению в мирный период. Народы, широкие круги общественности действительно горячо желают изменения положения дел к лучшему, хотят учиться сотрудничать. Иногда даже поражает, насколько сильной является такая тенденция. И важно, что подобного рода настроения начинают трансформироваться в политику. Изменение в философских подходах и в политических отношениях -серьезная предпосылка для того, чтобы, опираясь на объективные процессы мирового масштаба, дать мощный импульс усилиям, направленным на установление новых отношений между государствами. Соответствующие выводы делают даже те политики, чья деятельность была в свое время связана с «холодной войной», подчас с самыми острыми ее этапами. Кому-кому, а им особенно трудно отказаться от стереотипов, от опыта тех времен. И если даже они совершают такой поворот, то очевидно, что с приходом новых поколений возможностей будет еще больше. Словом, понимание необходимости мирного периода пробивает себе дорогу и становится господствующей тенденцией. В результате стали возможными и первые реальные шаги в деле оздоровления международной ситуации и разоружения. Что из этого следует в практическом плане? Естественным и разумным было бы не отказываться от того положительного, что уже приобрели, продвигать вперед все позитивное, что достигнуто в последние годы, создано совместными усилиями. Я имею в виду переговорный процесс по проблемам ядерного оружия, обычных вооружений, химического оружия, поиск политических подходов к прекращению региональных конфликтов. И разумеется, в первую очередь - политический диалог, более интенсивный, более открытый, нацеленный на суть проблем, а не на конфронтацию, на обмен не обвинениями, а конструктивными соображениями. Без политического диалога переговорный процесс не пойдет. На наш взгляд, имеются довольно оптимистические перспективы на близкое и на более отдаленное будущее. Посмотрите, как изменились наши отношения с США. Мало-помалу стало складываться взаимопонимание, возникли элементы доверия, без чего в политике очень трудно продвигаться вперед. Еще больше этих элементов в Европе. Хельсинкский процесс - великий процесс. По моему мнению, он полностью остается в силе. Его необходимо сохранить и углублять во всех аспектах - и в философском, и в политическом, и в практическом, но - с учетом новых обстоятельств. Реальности сейчас таковы, что диалог, обеспечивающий нормальный и конструктивный ход международного процесса, нуждается в постоянном и активном участии всех стран и регионов мира: и таких крупнейших величин, как Индия, Китай, Япония, Бразилия, и других - больших, средних, малых. Я - за динамизацию политического диалога, за его содержательный характер, за укрепление политических предпосылок, необходимых для улучшения международной атмосферы. Тогда облегчится и практическое решение многих проблем. Дело трудное, но необходимо идти именно по такому пути. Все должны участвовать в движении к большему единству мира. Сейчас это особенно важно. Ибо наступает очень важный момент, когда в повестку дня встает вопрос о путях обеспечения солидарности мира, стабильности и динамичного характера международных отношений. Между тем, беседуя с иностранными государственными и политическими деятелями - а у меня таких бесед было более двухсот,- я иногда чувствовал их неудовлетворенность тем, что на этом чрезвычайно ответственном этапе, в силу тех или иных причин, они порой оказываются как бы в стороне от главных вопросов мировой политики. Естественно и правильно, что никто не хочет с этим мириться. Если мы являемся частями, пусть разными, одной и той же цивилизации, если мы понимаем взаимозависимость современного мира, то это должно все больше присутствовать и в политике, в практических усилиях по гармонизации международных отношений. Может быть, не очень подходит в данном случае термин «перестройка», но я действительно высказываюсь за новые международные отношения. Убежден, что время, реалии современного мира требуют делать ставку на интернационализацию диалога и переговорного процесса. Это главный, обобщающий вывод, к которому мы пришли, изучая мировые процессы, набирающие силу в последнее время, и участвуя в мировой политике.

Ганс Рудель: что стало с самым знаменитым лётчиком Третьего рейха

Ганс-Ульрих Рудель был самым прославленным фашистским летчиком, настоящей гордостью нацистской Германии. Летал на бомбардировщике Ю-87. Немцы называли такие боевые машины «Юнкерсами». Рудель был самым результативным бойцом Люфтваффе, за что был удостоен наивысшей награды Третьего Рейха – Рыцарского креста (полный бант с бриллиантами, мечами и дубовыми листьями).

Помимо этого знака отличия Ганс-Ульрих был награжден Золотой медалью за доблесть, которая являлась на момент Второй мировой наивысшей наградой Венгрии.

В послужном списке этого летчика так много наград, что превзойти его смог только рейхсмаршал Герман Геринг. Руделя называли «Орлом Востока».

Биография

Родился летчик в 1916-ом в силезском городке Конрадшвальдау (сейчас это территория Польши). Еще в школьные годы серьезно увлекался спортом, что не шло на пользу его учебе. По окончании средней школы сразу же пошел учиться на пилота Люфтваффе. Затем был призван в армию. За время службы совершил 2,5 тысячи боевых вылетов и уничтожил более 2-х тысяч единиц техники. В этом списке числятся бронепоезда, танки, артиллерийские орудия, самолеты, 2 крейсера, линкор, а также 2 моста.

Основную часть вылетов Рудель совершил на Юнкерсе. После определенного количества вылетов летчик настоял, чтобы в самолете были установлены 2 пушки 37-го калибра. Это сделало его боевую машину крайне эффективной для уничтожения такой тяжелой техники, как, например, танки или бронированные штурмовики. После этого Юнкерсы стали называть Kanonenvogel, что в переводе с немецкого означает «птичка с пушкой». В последний год войны Рудель летал на одномоторном истребителе Фокке-Вульф FW-190.

Особые достижения Руделя

Фашистский летчик уничтожил 9 советских самолетов. Есть версия, что на одном из сбитых им истребителей летал прославленный герой войны Лев Шестаков, погибший в воздушном бою. Сам Рудель тоже бывал неоднократно сбит (в общей сложности 32 раза), но ему всякий раз удавалось выбраться живым из горящего самолета и снова вернуться в строй.

Во время одного из вылетов Ганс-Ульрих был сбит зенитным орудием, и ему при этом оторвало ногу. Во избежание гангрены еще часть ноги ему пришлось ампутировать. Даже лишившись конечности, Рудель продолжал летать и показывать высокие результаты.

Важнейшим его достижением стало уничтожение советского линкора «Марат». Одна из бомб его Юнкерса попала как раз в носовую башню корабля, в результате чего произошел мощный взрыв. «Марат» был затоплен. Взрыв и погружение в воду линкора заснял хвостовой стрелок Руделя, когда самолет выходил из пикирования. Это произошло в сентябре 1941-го.

После войны

После поражения Третьего Рейха многие фашисты скрывались за границей, зачастую - в странах третьего мира. В 1948-ом Ганс-Ульрих Рудель тоже предпочел эмигрировать. Он уехал в Аргентину, а чуть позднее – в Швейцарию. Последние годы жизни провел в баварском городе Розенгейме, где и умер.

Рудель был ярым национал-социалистом. Даже после поражения Германии остался верен своим политическим взглядам и никогда не подвергал сомнению авторитет Гитлера. Несмотря на свое боевое фашистское прошлое, бывший «Орел Востока» достаточно активно участвовал в политической жизни Германии в мирное время. Однажды даже баллотировался в Бундестаг как кандидат от ультраконсервативной партии, но неудачно.

В начале 50-х Рудель издавал политические памфлеты, в которых яростно выступал против разоружения Германии и высказывал горячее желание дальше сражаться с большевизмом. Его взгляды ни на йоту не изменились даже после разоблачения всех преступлений нацистской Германии и процессов против фашистов в Нюрнберге. В гитлеровскую идею «завоевания жизненного пространства для великой немецкой нации» он верил до последнего своего дня.

Битва со шведами: как князь Александр Ярославич стал Невским

х/ф Александр Невский

15 июля 1240 года состоялась одна из самых известных и таинственных битв в российской истории. Там, где теперь стоит Петербург, где река Ижора впадает в Неву, отряд под командованием молодого князя Александра Ярославича напал на шведский лагерь и обратил врага в бегство. Спустя несколько веков и битва, и сам князь стали именоваться Невскими.

Крестовый поход на Русь

Ещё 24 ноября 1232 года папа Римский Григорий IX издал буллу, в которой призывал рыцарей Ливонии «защитить новое насаждение христианской веры против неверных русских».

Через несколько месяцев, в феврале 1233, он прямо назвал русских врагами. В XIII веке Рим пытался привести в лоно католической церкви те племена Прибалтики и Финляндии, что ещё пребывали в язычестве. Христианизация шла как с помощью проповеди, так и меча.

Вместе с приходом веры в жизни финнов появлялись определенные ограничения, их права ущемлялись, ведь не только души, но и их земли нужны были Церкви. Племена, уже крещённые, бунтовали, а некрещенные активно боролись. И в этом их поддерживали русские – потому Папа и призывал защищать от православных «насаждение христианской веры».

Собственно на Русь крестовый поход никто не объявлял: главной целью рыцарей были то ли тавасты, то ли племя емь. Но земли суми, еми, других племён были в сфере интересов Новгорода, и вообще все стороны регулярно грабили друг друга, отчего столкновение католиков с новгородцами было неизбежно. Правда, в середине 1230-х послания Папы остались без внимания: ливонцам было не до Руси.

Шведы в Новгородской земле

Вторично с призывом о крестовом походе против финских племён Папа обратился к шведам 9 декабря 1237 года. Шведы откликнулись и 7 июня 1238 года договорились с датчанами и рыцарями Тевтонского ордена о нападении на Русь. Они планировали выступить одновременно двумя армиями: шведы (с норвежцами, сумью и емью) на севере – на Ладогу, тевтонцы и датчане – на Псков. Однако в 1239-м по каким-то причинам марш-бросок не состоялся, и лишь летом 1240 года шведы появились на Неве. Расположившись лагерем в устье реки Ижоры они, очевидно, ждали новостей от союзников, не желая начинать боевые действия, чтобы не навлечь на себя основной удар русского войска. И в ожидании они мирно торговали с местными племенами или миссионерствовали. Так начинался крестовый поход шведов на Русь, закончившийся Невской битвой.

Небесное воинство

Вторжение шведов позже стало толковаться в свете борьбы православия и католицизма. И воины князя Александра из защитников Родины превратились в защитников всей православной веры. Потому в Житии Александра Невского появилась легенда о крещёном язычнике Пелугии, который первым увидел приближение шведов и благодаря которому новгородский князь смог оперативно прибыть к их лагерю.

Но кроме шведов Пелугий, муж благочестивый, увидел ещё одно воинство – небесное, возглавляемое князьями Борисом и Глебом. «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру», - с такими словами, если верить Пелугию, обратился к брату князь Борис.

«Не в силе Бог»

Молодой князь Александр, которому к 15 июля 1240 было всего двадцать лет, будто бы сразу почувствовал значимость будущей битвы и обратился к войску не как защитник Новгорода, но именно как защитник православия: «Не в силе Бог, но в правде. Вспомним Песнотворца, который сказал: "Одни с оружием, а другие на конях, мы же имя Господа Бога нашего призовем; они, поверженные, пали, мы же устояли и стоим прямо». На святое дело – постоять за веру – и отправился отряд новгородцев, суздальцев и ладожан. Причём, видимо, зная о готовящемся нападении с запада на Изборск и Псков, Александр спешил расправиться со шведами малыми силами и даже не стал посылать во Владимир за подкреплением.

Внезапная атака

Очевидно, гонец, доставивший в Новгород весть о шведах, несколько преувеличил их численность. Предполагая столкнуться с противником, превосходящим его по силам, Александр поставил на внезапную атаку. Для этого, пройдя за несколько дней более 150 верст, русские отдохнули на некотором расстоянии от шведского лагеря, а ночью с 14 на 15 июля, ведомые проводниками из местных, вышли к устью Ижоры. И в 6 часов утра напали на спавших шведов. Фактор внезапности сработал, но не полностью: в лагере поднялась неразбериха, шведы бросились к кораблям. Однако опытные воины под командованием смелого воеводы смогли остановить их бегство и началась тяжёлая битва, длившаяся несколько часов.

Герои битвы

Русские, ведомые святыми Борисом и Глебом, сражались храбро. В Житии Александра Невского говорится о шести героях битвы. Некоторые историки скептически высказываются об их «подвигах». Но, возможно, таким образом, через описание подвигов, были изложены события самой битвы. Поначалу, когда русские теснили шведов к лодкам, Гаврило Олексич пытался убить шведского королевича и, преследуя его, на коне ворвался по сходням на палубу. Был оттуда скинут в реку, но чудесным образом спасся и продолжал биться. Значит, шведы выдержали первую атаку русских.

Затем завязалось несколько локальных сражений: новгородец Сбыслав Якунович бесстрашно бился топором, княжеский ловчий Яков нападал на полк с мечом, новгородец Меша (очевидно, вместе со своим отрядом) потопил три корабля. Перелом в битве произошёл, когда дружинник Сава ворвался в златоверхий шатёр и повалил его. Моральное превосходство оказалось на стороне наших войск, шведы, отчаянно защищаясь, стали отходить. Об этом свидетельствует шестой подвиг – слуги Александра по имени Ратмир, погибшего «от многих ран».

Исход

Победа осталась за православным войском. Похоронив убитых, которых, по свидетельству новгородской летописи, набралось «корабля два», шведы отплыли восвояси. Новгородцев же в битве пало всего «20 мужь с ладожаны». Среди них летописец особо выделяет: Костянтина Луготиньца, Гюряту Пинещинича, Намѣстю и Дрочила Нездылова, сына кожевника.

Так, Александр Ярославич обезопасил от нападения север Новгородской земли и теперь мог сосредоточиться на обороне Изборска. Однако, вернувшись в Новгород, он оказался в центре очередных политических интриг и был вынужден покинуть город. Через год его упросили вернуться. И в 1242 году он возглавил русское войско в ещё одной знаменитой битве, вошедшей в историю как Ледовое побоище.

Картина дня

))}
Loading...
наверх